24 марта в клубе «Шестнадцать Тонн» (пресс-конференция - презентации саундтрека к фильму «Жесть»/Концерт IAMX) . Фотограф Алена Лазарь. ;
24 марта в клубе «Шестнадцать Тонн» (пресс-конференция - презентации саундтрека к фильму «Жесть»/Концерт IAMX. Часть 2) . Фотограф Алена Лазарь.




О грибном жанре фильма, «кумовстве» и настоящей работе в настоящем кино с корреспондентом «Прагматики культуры» Львом Константиновым беседовал Генеральный продюсер кинокомпании MB Productions Юсуп Бахшиев (продюсер фильмов: «Апрель», «Антикиллер», «Антикиллер-2», «Жесть», «Параграф 78»).

Съемочная группа фильма пришла к выводу, что у слова психовик - три значения, одно из которых гласит: Шляпочный гриб семейства болстовых. Шляпка до 50 см в диаметре, черная, фиолетовая или красная, снизу губчатая, у молодого гриба серая, затем буроватая. Ножка книзу утолщённая, черная, с продольными белыми чешуйками. Мякоть оранжевая, на изломе чернеет. Растет в горных тундрах. В свежем и сушеном виде вызывает сильнейшие галлюцинации, чем и обязан своему названию. Использовался в многочисленных мистических и шаманских обрядах. На сегодняшний день практически полностью исчез.

Так почему исчезли грибы семейства болстовых?
Видимо, их все употребили.

Юсуп, скажите, кому придется отдуваться за галлюциногенность жанра «Жести»? Вам?
Боюсь, что да. Хотя, я думаю, что среди создателей фильма практически все на определенном этапе своего существования испытывали сильнейшие галлюцинации. Кстати, съемки фильма «Жесть» в определенный момент тоже стали напоминать галлюцинации, вызванные солнечным ударом или переизбытком жары. Но справились.

В какой полосе растет этот гриб?
Я так понимаю, что это общее название семейства грибов, которые растут и у нас, и в Америке, и в Европе, да где угодно. Но сейчас, видимо, только у нас остались.

А корни, семена, они же как-то всегда размножались?
Экология. Экология меняется, а психовик – очень деликатный галлюциногенный гриб, и, конечно же, ему тяжело существовать в этих обстоятельствах, которые нас окружают. Поэтому он тихонечко пропадает.

Похоже, что вы и режиссер позволяете своим актерам привносить в фильм что-то свое. Это касается, например, последней сцены Гоши Куценко, текст для которой, насколько мне известно, он придумал сам?
И последняя сцена Гоши Куценко, и вообще я должен сказать, что как у меня, так и у Дениса (режиссера фильма, Дениса Нейдмана - Прим. ред) подход такой: да, конечно, история прописана в сценарии, но мы не стараемся железно придерживаться текста и поведенческих ситуаций. Например, Игорь Лифанов, который всегда в своих ролях стремится сделать чуть-чуть больше, чем от него просят, был просто счастлив, потому что мы ему сказали: Игорь, вот тебе персонаж, а теперь сделай его таким, каким бы ты хотел сделать.

Может быть там тоже остались, просто они скрывают, чтобы мы не приехали?
Судя по кинематографу, они уже давно все на синтетику перешли.

По крайней мере, визуального ряда.
Я это и имел в виду. Мы с Лифановым вообще очень колоритной парой получились, и, наверняка, зрители смотрят на нас с улыбкой, несмотря на то, что наши действия должны вызывать не улыбку, а гнев и желание немедленно нас куда-нибудь засадить.

И он получил огромное удовольствие, потому что, по его словам, очень часто режиссеры не дают шагу ни вправо, ни влево вступить, и актер чувствует себя роботом. На «Жести» свободы было вполне достаточно, иногда мне казалось, что чересчур. И у меня тоже, хотя, может я просто таких негодяев никогда не играл... правда он даже не негодяй мой Лаврентий, просто натуральный ублюдок, но не без симпатичности.

Если позволите, я вам задам «грубый» вопрос. Про последнюю работу Филиппа Янковского, «Статского советника», пресса дружно повторяла: Янковский был лишь номинальным режиссером, прикрывающим «великое имя» другого человека. По каким причинам вы взяли в работу совершенно неизвестного режиссера?
Расскажу. Во-первых, поскольку Филипп - мой друг, я активно не соглашусь с таким утверждением, потому что для Филиппа это была не дебютная работа. Он уже снял замечательный фильм «В движении» - взрослая, хорошая работа, с большими актерами. И предполагать, что человек, который снял такой фильм, выступил в роли подмастерья (пусть даже у Никиты Сергеевича), было бы, по меньшей мере, неэтично.

Вам в фильме что-либо не понравилось, признайтесь?
Есть два звуковых момента, которые я, скажем так, упустил. Не по качеству, а по решению, и они меня чуть-чуть «подламывают». Хотя я прекрасно понимаю, что это мое субъективное мнение, и вряд ли кто-то на обратит внимание.

Теперь по поводу Дениса. Мне не нравится работать с людьми, которые выполняют мои заказы, мне нравится работать с людьми творческими, и я после «Антикиллера» буду строго придерживаться этого принципа. Да, «Антикиллера» приходилось делать в большей степени продюсерскими силами, потому что на тот период таких фильмов не было, и никто особо не понимал, что требуется. С Денисом совершенно другая история… Нас постоянно обвиняют в кумовстве, так, в шутку: мол, одни и те же играют, одни и те же пишут и снимают. Но я считаю, что кумовство в кинематографе - это замечательная вещь.

Конечно, когда работаешь с таким «монстром», как Михалков, поневоле подпадаешь под его влияние. Но вы же видели фильмы Никиты Сергеевича, «Статский советник» - это не его кино. «Статский советник» - кино Филиппа Янковского, а то, что Никита Сергеевич там доминирует как актер проблема сценарная или актерская. Да, может быть, Олег Евгеньевич уступает Никите Сергеевичу в напоре и в самоподаче, но Фандорин – это не бурлеск, а логическое построение ума, и такой человек не должен скакать на экране, размахивая руками и ногами, изображая невесть что. Он спокойно, тихо и скромно существует в фильме, но свои функции выполняет. А то, что Никита Сергеевич всегда впереди на красном коне - он такой, и никуда от этого не деться.

Мне 41 год, и в таком возрасте самое главное – комфорт в отношениях. Я не хочу нервничать по совершенно идиотским причинам, а если люди меня раздражают, еще и не понимая, что они делают, зачем с ними работать. Буду работать с «кумами».

Очевидно, кумовство, бывает чрезвычайно полезно там, где нужно полагаться на людей.
Правильно, как в любом проекте. Вы же работаете с теми, с кем работали много лет. То же самое и кинематограф. Почему, скажем, я должен отказаться от Михаила Ефремова, с которым я отработал пять картин и в котором я абсолютно уверен? Появление Дениса тоже связано с «кумовством»: он наш старый питерский приятель. Костя Мурзенко написал сценарий, подарил его Денису и сказал: «Я хочу, чтобы снимал этот фильм ты. Кто будет продюсировать, найди сам».
Какое-то время Лена Яцура принимала участие в проекте, но, потом в связи с «9 ротой» проект завис, и я предложил свои услуги. И опять же, поскольку мы все свои, предложение было с радостью принято, и мы запустили проект в производство. Кстати Денис - очень тонко чувствующий кино человек, очень комфортный в работе, и, что особенно приятно, деньги для него в кино занимают если, не последнюю, то, предпоследнюю позицию. Главное для него это творчество. И то, как он ведет себя на площадке, как он работает с людьми и те требования, которые он предъявляет, абсолютно ложатся в систему моих кинематографических ценностей. Кроме того, он входит в наш круг поклонников творчества и психологичности Терри Гилльяма и Дэвида Линча.

Последний вопрос про смутные разговоры о Кристофере Ли, который возникнет в одном из ваших ближайших проектов. Возможно даже в фильме «Мотылек», который вы снимаете по произведению священника Иоанна Охлобыстина.

Бывает, смотришь фильм, и думаешь: ну куда делась наша уже почти столетняя школа актерского мастерства? Смотришь второй – нет, вот она, жива старая школа.
Парадокс! А иногда даже одни и те же актеры могут играть и так и так. Что опять же понятно, поскольку, попадая в сериал попросту тяжело играть так же блестяще, как в кино. Я не осуждаю актеров, которые играют в сериалах, потому что жить надо и надо зарабатывать. Когда у нас будет кинематограф по производству фильмов настолько же развит, как в Индии… Хотя нет, до Индии мы не дорастем, ну хоть как во Франции. Тогда все будут играть только в кино.

И на всех проектах (исключая «Апрель», потому что тогда даже в голову такое не могло прийти), начиная с «Антикиллеров». Я все время пытался найти ему какое-то применение в фильме, но почему-то все режиссеры боялись. Даже в «Глубине» мы хотели снять сцену с ним и Филиппом Янковским. Но Филипп занервничал. Я говорю: «Ну, пожалуйста!» Он говорит: «Но это Кристофер Ли!» -«А ты Филипп Янковский» - «Ну, я не знаю». Существует понятное опасение, что когда такой человек появляется в кадре, он притягивает к себе внимания, и его надо очень правильно «использовать». Кстати, в «Жести» в финале должен был появиться Кристофер Ли, а не Гоша. Мы хотели, чтобы он играл отца «обнаженного мужчины», и это тоже было бы круто. Не получилось.

Эти разговоры ведутся уже лет шесть. Дело в том, что я познакомился с Кристофером Ли 15 лет назад в Лондоне. И с тех пор… мы подружились. Я тогда еще не предполагал, что буду заниматься кино, а он для меня был объектом поклонения. Я не ожидал, что мы сможем стать друзьями. Он приезжал ко мне в Москву, когда были съемки московской части «Полицейской академии». Я у него в Лондоне постоянно бываю, у него замечательная супруга. К ним домой попадать – это как в огромное царство аристократии, нечеловеческой, эльфийской, потому что они очень правильные, по-хорошему очень правильные. Я его искренне люблю.

Далее: