Текст: Велимир Мойст; Фото: ncca.ru

Государственный центр современного искусства (ГЦСИ) торжественно презентовал свое новое здание на Зоологической улице. Ну не то чтобы новое. Хотя новое, безусловно. Дело в том, что кирпичные стены остались от бывшего электролампового завода 1927 года постройки, однако вертикальное их положение обеспечивается отныне сверхсовременным способом. Архитектор Михаил Хазанов, будучи в душе отъявленным конструктивистом, вынес наружу все опоры и ребра жесткости, отчего здание оказалось как бы подвешенным на манер колыбельки, только что не качается.

Новое здание Государственного центра современного искусства наконец открыто – хроники человека-собаки и молитва роботов отныне доступны всем желающим.

Коллектив ГЦСИ безмерно рад приобретению по двум причинам. Во-первых, завершен утомительный долгострой, и можно передохнуть. Во-вторых, появились ожидаемые площади, и можно всласть поработать. Здесь нет никакого противоречия: люди хотят поработать по специальности, то есть заняться собирательством, показом и пропагандой того самого современного искусства, которое фигурирует в названии организации. Они и раньше это делали, конечно, но без должного размаха. Теперь у них появилось новое пятиэтажное здание (хотя, признаюсь, при всем старании насчитал четыре этажа от силы), в котором разместятся артотека, медиатека, депозитарий, отдел популяризации, научно-информационный отдел и прочие необходимые службы, включая столярный цех.

Обнародовать канализационные трубы, как это было сделано в свое время в Центре Помпиду, решимости не хватило, но все равно вышло прогрессивно.

Да и у москвичей аппетит не пропадает: на очереди – возведение футуристического небоскреба по проекту того же Хазанова; параллельно ведутся переговоры о создании в районе «Сити» музея современного искусства.

Управленческая схема ГЦСИ выглядит продуманной и внушает оптимизм. Когда видишь, сколько стрелок отходит от овалов с надписями «директор», «художественный руководитель» или «замдиректора по организационной деятельности» к соответствующим службам-прямоугольникам, душа ликует. Сразу понятно: ни одна копейка госбюджета не вырвется за пределы этого выверенного механизма. Другой вопрос, будет ли финансирование достаточным, чтобы все не осталось на бумаге. Ведь если вглядеться в схему, можно обнаружить филиалы – петербургский, нижегородский, калининградский, екатеринбургский. Там тоже хотят строиться, заводить артотеки с медиатеками. Нижегородцы посягнули на здание арсенала в местном кремле, калининградцы желают завладеть башней под названием «Кронпринц».

Представитель не Минкульта теперь, а ФАКК – Федерального агентства по культуре и кинематографии – Александр Заволокин высказался на пресс-конференции достаточно ясно: «Денег не хватало, не хватает и не будет хватать». Впрочем, дорогу осилит идущий.

А еще худрук ГЦСИ Леонид Бажанов, от кружка которого на схеме источаются аж десять стрелок, пообещал платить за работы наших авторов по европейским расценкам. Готов ли бюджет все лишние нефтедоллары пустить на удовлетворение искусствоведческих амбиций? Очень сомнительно.

Еще закутанные в черное роботы кладут земные поклоны под звуки электронной молитвы (инсталляция «Абак» Сергея Шутова, три года назад проигнорированная комиссией по Госпремии), раздувается от волнения при виде посетителей «Большой Красный» Ирины Наховой, висит себе на веревочке под табуреткой ангелок Ильи Кабакова… Все не слишком свежо, но на то и музеефикация.

В любом случае положение сегодня гораздо лучше, чем десяток лет назад, когда ГЦСИ жил без собственного помещения и работал на энтузиазме. В новых хоромах сейчас показывают кое-что из нажитого за трудные годы. Да простят нам новоселы, едва ли это безусловные шедевры, но в эффектности экспозиции не откажешь. Под потолком парит ширококрылый «Летишков» – постмодернистская пародия Леонида Тишкова на знаменитый аппарат «Летатлин», где в роли пилота – пунцовый даблоид, существо с ухом, ногой и кишечным трактом. Инсталляция «Гостиница для собак» сведет публику с Олегом Куликом времен бури и натиска: в темном коридоре за металлическими сетками обосновались мониторы, гоняющие хроникальные кадры из жизни человека-собаки.

Далее: